?

Log in

No account? Create an account
 
 
27 Март 2012 @ 12:32
Другая Камчатка. (4)  
Начало здесь: http://strelec-new.livejournal.com/89252.html


Остатки базы бывшего оленеводческого хозяйства близ Карагинского перевала. Это почти самая дальняя глубинка Камчатки. Залитая солнцем тишина и горы вокруг. Гонка на собачьих упряжках ушла через перевал на Оссору, а нам надо как-то возвращаться назад.

Нас четыре человека. Александр Петров, один из победителей Берингии прежних лет, Радионов Женя из ГИМС Паланы, отец Аркадий, игумен Корякский, и я.



На всех один снегоход с нартами плюс груз. Пока нет пурги, по накатанной сопровождением гонки дорожке ехать можно, но очень медленно и с большим расходом бензина, которого, скорее всего, не хватит на всю дорогу до поселка Лесная. Этот поселок крайний на северо-восточном побережье Камчатки. Потому вероятность встать на полпути к поселку на тридцатиградусном морозе – приключение, без которого лучше обойтись.
 
 
Здесь, в верховьях реки Правая Лесная, вполне пригодный для жилья дом с запасом дров. Посовещавшись, решаем переждать пару дней на месте. Если мы не придем в Лесную в расчетное время, навстречу нам, скорее всего, кто-то выедет. Север есть север, люди здесь друг друга пока выручают.
Два дня проходит незаметно. Фотографирую окрестности, общаемся «за жизнь». Отец Аркадий, пользуясь возможностью, практикуется в стрельбе из нарезного карабина.

В одной из двух комнат - дома старые заготовки для снегоступов. На одной паре снизу вставлены зубья из оленьего рога. Это для того, чтобы ходить по склонам.
 

На случай, если по каким либо причинам подмога не приедет, чтобы не быть обузой, планирую, оставив в рюкзаке лишь необходимое, идти пешком. По накатанной снегоходной дорожке от избушки к избушке до Лесной можно дойти дня за три. Если пурга переметет след, можно идти, нащупывая накат ногами. Пройтись так мне было бы и интереснее. Неспешно, в своем режиме, впитывая окружающую красоту и сам дух этих мест. Днем ярко светит и уже припекает весеннее солнце.



Медведи, которых здесь немало, пока спят в берлогах. Единственное что напрягает, так это возможность встретиться с волками. В это путешествие я оружие не брал.

Раньше все избушки на этом пути были обжиты охотниками, промышляющими соболя, теперь все они пустые. Кто погиб на охоте или рыбалке, кто по другой причине перестал охотиться. Чуть не каждый второй, о ком заходит разговор, оказывается либо спившимся, либо погибшим по пьяному делу.


 

В этих удаленных отовсюду местах на горных хребтах еще сохранились стада снежных баранов. Их называют тут камчатскими или корякскими. Но вид один и тот же что и на Колыме или Якутии. Время от времени сюда наезжают трофейные охотники, чтобы разнообразить список своих трофеев выдающимся экземпляром рогов снежного барана. Кое-кто из местных специализируется на организации этой охоты, да еще на медведей, когда те весной выбираются из своих берлог. Хорошие охотники из самых глухих и дальних сел подрабатывают у них проводниками. С исчезновением оленеводческих хозяйств, раньше «пасшие» оленей волки переключились на баранов. Больше им охотится здесь не на что. На всем, почти двухсот километровом пути от Паланы до Карагинского перевала, я не видел ни одного следа копытных. Говорят, в паре мест ближе к срединному хребту еще сохранились лоси. Остальных съели, как и оленей.

Пешком идти не пришлось. К вечеру второго дня из Лесной приезжает приятель Родионова, - Алексей Вазюков.



Он приглашал нас к себе домой отобедать. Третью ночь ночуем в избе, а на другой день, собравшись, отправляемся в обратный путь. Примеряю на себя национальный корякский малахай и огромные рукавицы с мехом наружу и внутрь. Поверх своих курток надеваю скроенную на манер малицы одежку из тонкого брезента. Это чтобы на ходу в нартах не продувало. Выглядит комично.

 

Деревянные грузовые нарты буквально сшиты капроновым шнуром. Все детали нарт в местах креплений имеют некоторую степень свободы, позволяющую им, что называется, «играть» на неровностях пути, не ломаясь. Для лучшего скольжения полозья зимних нарт подшиты пластиком.



Езда в нартах за снегоходом - это что-то особенное. Если не держаться за борта, то на очередном ухабе легко можно вылететь за борт. Из-под гусениц снегохода в нарты летит снежная пыль, от выхлопной трубы двигателя - вонючая копоть. А еще, чтобы не перевернуться на поворотах, надо все время балансировать, перемещая центр тяжести на нужную сторону. Если коротко, это во всех отношениях потрясающее приключение.
На ходу мы с Евгением внимательно смотрим по сторонам. По пути сюда, на одной из вынужденных остановок, куда-то убежала и потерялась его молодая карело-финская лайка. Если с ней ничего не случилось, она не должна уйти далеко от накатанного пути. От тридцатиградусных морозов могла укрыться под заметенным снегом кедровым стлаником. Но ни к нам, ни в поселок она не выходила.



 Местами на крутых подъемах снегоход не вытягивает сходу груженые нарты. Приходится выскакивать и помогать или просто выходить вверх пешком, что бы дать возможность выйти спарке налегке.
В кустарниках и лесу вдоль реки много следов зайцев, лис. Попадаются и следы соболя. Перед снегоходом вспархивают и перелетают в сторону белые куропатки. Они здесь мельче, чем на Кольском полуострове или в Якутии. А вокруг - сверкающие ослепительно белым снегом невысокие горы. Это другая Камчатка, без конусов вулканов. Их нет здесь вдоль всего Охотского побережья. До срединного хребта, от которого мы удаляемся все больше, по прямой отсюда километров сорок.



Пройдя половину пути до Лесной, останавливаемся, чтобы попить чаю из термоса, съесть по бутерброду с мороженым салом, да принять по пятьдесят грамм, как здесь водится, за дорогу. Будь то идущие по зимнику водители грузовиков или путники на снегоходах с нартами, такая остановка у них и ритуальна и обязательна.



 Останавливались и звали собаку там, где она потерялась. По следам видно, что она выходила на накат. Будем надеяться, что с ней все в порядке.
В Лесную приезжаем затемно.



На ночлег располагаемся в доме сельской администрации. Здесь большая протопленная печь. Глава администрации поселка Лесная - Вадим Нестеров. В прошлом простой охотник и рыбак, которому местные жители доверяют. Всего в паре мест на побережье Корякии сохранилась охота на морского зверя, ларгу (пятнистого тюленя) или лахтака (морского зайца). Одно из этих мест здесь. Охотятся редко, лишь когда занимающиеся народными промыслами заказывают шкуры морского зверя для своих поделок. Видел у местного человека китайские сапоги «дутыши» с заплатками из нерпы.


За полночь сидим за столом с разговорами. Из камчатской экзотики на столе, кроме любимой и уважаемой здесь всеми селедочки, «колбаса» из нерки. Рецепт прост. В сезон от свежевыловленной нерки отделяется филе. Солится, перчится и закатывается, максимально возможно плотно, в пищевую пленку. Так чтобы влага из рыбы отжалась по максимуму. В таком виде «колбаса» закладывается в морозилку и к столу подается только через полгода. Нерка - единственная рыба, которую на Камчатке в соленом виде едят не ранее чем через четыре-шесть месяцев после засолки. Слишком высока вероятность отравления обитающими в ней паразитами.

Сейчас её уже есть безопасно. А о том, как вкусна строганина из такой тающей во рту «колбасы», словами не передать. Из многих пробованных мной в путешествиях экзотических деликатесов это один из лучших.



Все уже улеглись спать, а Алексей Вазюков все не отпускает из за стола. Он не похож на регулярно пьющего человека, держит хоть и небольшое, но свое хозяйство. Когда говорю ему об этом, Алексей хитро улыбается и объясняет, что для него, как и для многих в глубинке, живущих оторвано, общение с человеком издалека дорого, и интересно.

В путешествиях по удаленным глухим местам с таким встречаюсь нередко. Даже в Палане, поселке, в котором несколько тысяч жителей, как говорил мой знакомый, непросто жить еще и потому, что видишь каждый день одни и те же лица. Отнесясь к его дефициту общения со свежим человеком с пониманием, поддерживаю разговор, пока хватает сил. Будучи совершенно ничем не обязанным, этот человек на своем снегоходе проделал путь по безлюдью в почти в пару сотен километров до Карагинского перевала и обратно. И все это только за тем, чтобы помочь нам выбраться. Это достойно уважения.
 

Отсюда до Паланы мы тоже поедем с ним. На другой день он собирается туда по делам.
Следующим утром Радионов, взяв снегоход, отправляется на поиски собаки. Я еду с ним за реку, чтобы лучше рассмотреть диковинный лес из одиночных коренастых корявых деревьев, стоящих прямо в тундре, как сказочные великаны.



На обратном пути прохожу мимо юкольников, на которых в сезон сушат юколу - нарезанное пластами прямо на шкуре филе красной рыбы. Лесная - село тихое, умиротворенное, живущее какой-то своей, неспешной жизнью.

Вскоре возвращается Женя вместе с найденной лайкой. Пообедав, отправляемся дальше.

От Лесной до Паланы нет не только дороги, но и зимника. Только накатанный снегоходный путь длиной почти в сотню километров. В своем начале он тянется вдоль побережья залива Шелехова , вклинившегося меж Камчаткой и Колымой, а затем, почти до Паланы, идет по распадку меж гор.



В тридцати километрах от Лесной в устье реки Кинкиль - бывшее село, от которого осталось два дома. Там живет несколько человек, промышляющих охотой и рыбалкой. Ближе к полпути нам встречается снегоход с нартами, едущий из Паланы. В них – семья, возвращающаяся в Лесную. В нартах женщина с маленьким ребенком.


Снегоход в это время здесь единственное средство передвижения. Летом куда-либо добраться можно только на вездеходе.

Не доезжая Паланы, с пару десятков километров, жилое стойбище на реке, где живет семья коряков. И сегодня не все коряки хотят жить в поселках и селах. Некоторые предпочитают такую жизнь на природе, кормясь ее дарами, да что-то продавая или выменивая на нужные им товары. За Паланой, на мысу Пятибратском, тоже живет такая семья. Точнее, старик со старухой, доживающие свой век в ладу с собой и природой.
 

Добравшись до поселка, еще несколько лет назад бывшего столицей Корякии, прощаюсь с Вазюковым и благодарю его за все. Бог даст – еще встретимся.

 
 
 
Pauk: Plebeypaukrus on Март, 27, 2012 09:07 (UTC)
Суровые места... Жизнь там нелегка. Не замёрзнешь, там медвед или волки задерут. Зато природа настоящая.
pkuneevpkuneev on Март, 27, 2012 09:36 (UTC)
Очень интересно!
Антон-протонantonapostol on Март, 27, 2012 10:03 (UTC)
круто!
Валерий Люшковstrelec_new on Март, 27, 2012 10:09 (UTC)
Где?)
Антон-протонantonapostol on Март, 27, 2012 10:11 (UTC)
на оленебазе. и на нартах за снегоходом. и в Лесной. и Леха молодец.
ex_bravo_li on Март, 27, 2012 10:35 (UTC)
Рыба шикарная!
evgenyi51evgenyi51 on Март, 27, 2012 10:58 (UTC)
На последнем снимке сопка Лынней-Сердце.Приятно прочитать о знакомых людях и местах.Спасибо за отличный рассказ.
Валерий Люшковstrelec_new on Март, 27, 2012 11:11 (UTC)
Да, именно она..)
Злая собакаzly_pies on Март, 27, 2012 12:48 (UTC)
Надо же, даже за тыщи километров, даже с "колбасой" из нерки - всё равно едят белорусскую сгущёнку )))
Даягdayag on Март, 27, 2012 18:42 (UTC)
Хорошая фотка, ничуть не смешная. :)
Юлькинyliandra on Март, 27, 2012 21:10 (UTC)
А где пёсу нашли?

Ждала её фотографию)
Валерий Люшковstrelec_new on Март, 28, 2012 01:27 (UTC)
Хозяин нашел, там где потерял. Наверное под слаником прижатым снегом берложила. Ума прибавилось..)
Юлькинyliandra on Март, 28, 2012 04:50 (UTC)
Умна)
Их собаки меня вообще подкупают живучестью и адекватностью. Мы там то же с местной лаечкой ходили, медведей ночью от палатки отпугивала...

Откуда у местного карело-финская?