?

Log in

No account? Create an account
 
 
13 Февраль 2012 @ 21:05
В урочище Амба.  


Амба. У Арсеньева так Дерсу Узала называет тигра. На самом деле по-удэгейски и нанайски амба - это злой дух или чёрт. У «лесных людей» свое своеобразное отношение к тигру - смесь страха, уважения и почитания. На своих охотничьих участках, зная места, где тигр при охоте на копытных любит делать засады, они обходят их стороной. Взаимоотношения людей с этим зверем здесь можно назвать вооруженным нейтралитетом. Иногда он нарушается.
За очередным поворотом поднимаюсь по тропинке и выхожу к охотничьей избушке. Эта изба на промысловом участке моего знакомого из Красного Яра. Сам он встречает меня на пороге. Василий рад тому, что я жив и здоров.

Осмотрев меня, он с улыбкой отмечает, что за три дня в тайге я ничуть не похудел. Вместе с ним его взрослая дочь и молодой парень, один из его учеников.
Василий ведет в Красном Яре школу следопытов для молодых удэгейцев, где прививает им правильное отношение к природе и учит умению жить и выживать в ней в соответствии с неписанными, выработанными поколениями лесных людей законами.
Время от времени по просьбе пограничников, большей частью «людей западных», он обучает и их умению читать следы, и вообще жить в ладу со здешней тайгой, без ущерба для своего здоровья.
На реке и на своем участке он ведет себя по-хозяйски. Убеждает расслабившихся на отдыхе туристов убирать за собой мусор, отчитывает тех, кто в рыболовном азарте добывает больше, чем сможет сохранить и довезти до дома. Случается, что и сам убирает на речных косах за теми, кто насвинячил и успел уехать
Просторная изба Василия, как и большинство охотничьих избушек на реке, сложена из толстых полуметровых в сечении кедровых бревен. В отличие от многих других, в ней крашеные стены и беленые потолки, что, несомненно, добавляет света и уюта. Раньше его охотничий участок был в самых верховьях Бикина, куда на бате с мотором он добирался три дня.
Удобно расположившись на нарах, беседуем с ним и его дочерью, попивая крепкий чай и закусывая ароматным диким виноградом.



Мой интерес вызывает берестяной рог, которым во время гона, имитируя рев вызывающий противника на поединок, манят изюбрей. Охотятся так на изюбря обычно вдвоем. Когда тот отвечает на вызов и начинает приближаться, вабящий с помощь берестяного рога постепенно удаляется, а оставшийся в засаде стрелок дожидается пока изюбрь выйдет под выстрел.
Дочь Василия хвастает, что вчера поймала на блесну двух хороших ленков. Когда разговор заходит о тиграх, Василий говорит, что на его охотничьем участке прошлой зимой их жило шесть. Сейчас тоже есть. Об их присутствии говорят встречаемые свежие следы и метки. Тигровая метка - это специально содранная когтистой лапой на человеческой тропе листва и дерн. Таким поскребом он предупреждает человека и о своем присутствии, и о своих правах.
Когда разговор заходит о женьшене, девушка спрашивает, не попадался ли мне он на пути. Может и попадался. Я, видевший это растение только на картинке, едва ли различу его среди другой, прибитой заморозками растительности. Удэгейцы используют этот корень для укрепления иммунитета, настаивая в меду. Найдя в тайге небольшой корешок, они пересаживают его на свой участок, в потаенное, известное только им, место, и уже там он десятилетиями растет до своего часа.
Сориентировав по компасу, Василий подсказывает мне, как напрямую, через урочище Амба, срезать путь и к вечеру выйти к следующей избушке в устье реки Ульма.
По тропе и по руслу реки Амба, углубляюсь в урочище. Низинная пойма сменяется коренным лесом. Под ногами то шуршащая листва, то пышные мхи, то мари. Во время половодья все это тоже острова. Кедры и тополя в три обхвата впечатляют. В дуплах таких тополей, на террасах сопок, белогрудые медведи устраивают на зиму свои берлоги. Сейчас белогрудки здесь, в низине. Пока не выпал снег, у них другая забота, чуть ли не на перегонки ищут и набирают калории, кормясь подмороженным сладким диким виноградом. Чаще всего попадается виноград на припекаемых солнцем берегах небольших, защищенных от ветра лесом проток.
Прежде чем перейти по толстому стволу через заболотившуюся протоку, замечаю на потемневшей от времени гладкой, без коры, поверхности свежие следы когтей. Их размах и рисунок не оставляет сомнений в том, что такого размеров кошачьей лапой здесь обладает только один зверь. Представляю себе, как величественно проходил по этому стволу тигр, мягко подцепляя ствол дерева с боков когтями.
Здесь, в дельте Бикина, для тигра пока раздолье. Но есть опасение, что хлынувшие сюда вместе с туристами деньги изменят ситуацию. Изменят у большинства «лесных людей» отношение к окружающей их природе, как к дому и храму одновременно.



Когда я встретился с Василием спустя два года, он сказал: «Пока мы живы, такого не будет». Дай Бог.
Есть еще в этом мире люди, которые не продаются.
Размышляя об этом, я еще не знал, что погода и «расположение местных духов», подарят мне целый месяц неспешного путешествия по самым заповедным местам вдоль Бикина, оставив в моем сердце метку, с которой мне теперь жить, чувствуя ответственность за этот уникальный мир.