?

Log in

No account? Create an account
 
 
01 Сентябрь 2010 @ 10:36
ФОРТ "ТРАВЯНОЙ".  


Когда лодка причалила к берегу мыса Травяной, первым, кто её встретил у домиков пустовавшего полгода инспекторского кордона, был медведь. Судя по выражению его морды, косолапый был явно недоволен нашим вторжением в место, которое он, похоже, давно облюбовал. Медведь был молодой, лет четырех-пяти. Покосившись на нас, он неспешно откочевал по деревянным мосткам от инспекторского дома к дому гостевому и уже от него взобрался на венчающий мыс бугор. Оттуда мишка наблюдал за тем, как мы заносим в дом вещи, вытаскиваем из небольшого озерка на мысе скинутую им или его сородичами бочку с бензином, считаем побитые окна и аккуратно, что бы не поскользнуться, минуем на деревянных тротуарах следы медвежьей жизнедеятельности. Едва мы собрались выдавить его с мыса, хитрюга тут же скрылся в густом ольшанике за бугром.



- Может, выстрелить в воздух, и он убежит?
- Стреляй, если не жалко патронов, - вяло ответил один из инспекторов, которые привезли меня сюда.
Я выстрелил. Медведь, который находился под нами на участке зарослей тридцать на пятнадцать метров, никак себя не обнаружил. Покричал, пошумел, - эффект тот же.
- Медведи здесь выстрелов не боятся.
- Как?
- Так.
Вот и поговорили....
Пока на озеро не опустились сумерки, инспектора запрыгнули лодку, заурчал мотор и, пожелав мне удачи, махнув мне рукой на прощание, скрылись за мысом. А я остался один в месте, где по статистике самая большая концентрация медведей в мире.
Рядом с избами, в ямках, под лестницами и тротуарами, и по соседству со смотровой площадкой на горке наличествовали его многочисленные удобные лежанки.
Я ничего не имею против медведей, но быть всегда начеку это одно, а жить, ощущая дыхание зверя за спиной, совсем другое.
В ближайших планах руководства заповедника была установка на кордоне вокруг жилья электрозабора. Но пока его нет, существующее положение надо будет менять.
Вечером или ночью медведь с мыса ушел, но вскоре вернулся. По одному из перешейков между озером и заливным озерком на мысу он шел уверенно, как возвращается домой хозяин. Выйдя навстречу, я громко окликнул его. Медведь продолжал идти. Выстрелил в воздух. Тот даже не дернул ухом. Лишь немного наклонил голову. Так медведи показывают твердость своих намерений. Только сигнальная ракета, с шипеньем врезавшаяся в камни перед его носом заставила его остановиться и чуть отпрянуть. Не давая ему опомниться, громко закричав и замахав руками, я шагнул медведю навстречу. Тот отпрянул еще и, наконец, неспешно с достоинством развернувшись, начал удаляться. Отойдя на пяток метров, медведь остановился и посмотрел на меня, как бы запоминая.
В последующую неделю мне трижды пришлось отражать попытки медведей проникнуть на кордон. Разбитые стекла в окнах, погрызенные провода и подводящие воду шланги были заменены новыми, медвежье дерьмо с дорожек убрано, и не хотелось все начинать сначала. В основном это были молодые, трех-пяти лет от роду звери, но случалось давать от ворот поворот и матерым. В эту первую неделю я израсходовал половину из имевшегося у меня десятка сигнальных патронов. Забегая вперед, скажу, что в последующие полтора месяца не было израсходовано ни одного. И это притом, что медведи были всегда рядом. Но территорию кордона у тех медведей, которые на нем уже обжились, я отбил. В эту первую неделю кордон был более похож на форт поселенцев в диких местах. Так оно и было. Только поселенцем я здесь был один. И через неделю спросонья меня уже не удивляли: ни медведица с лончаками в пятнадцати метрах от домика на вертолетной площадке, ни медведь под окном, появившийся в аккурат к моменту, когда в жареную картошку на сковороде я добавлял тушенки.




Выходя на крыльцо, я совестил их, и они сами, без какого либо нажима, неспешно покидали кордон. Пара неприятных, щекочущих нервы историй за первую неделю моего пребывания на кордоне «Мыс Травяной» все же произошла. Об этом в следующих повествованиях. Постепенно кордон в моих ощущениях перестал быть фортом. Для медведей я вновь открыл привычную им тропу вокруг мыса. Мыс Травяной стал для меня обычным местом жительства в сказочной реальности, в окружении вулканов, на берегу красивейшего озера. Где один из самых крупных хищников на земле - медведь, пока ты не на тропе, всего лишь элемент пейзажа. Через месяц, в один из вечеров, прямо с кордона я насчитал в поле зрения двадцать пять медведей. Я знаю, не побывав здесь в это трудно поверить, но это действительно так.
вариант на английском (перевод Маши Карнышевой):
Our boat reached the shore of the Travyanoi cape. The first one who met us near the small houses of the inspector cordon which has been empty for the last half of the year was a bear. Judging by his facial expression, the bear obviously was irritated with our invasion of the place which he seemed to choose. It was a young, 4-5-year-old bear. He looked at us with an unfavourable eye and unhurriedly moved away along the wooden catwalk bridge from the inspector house to the guest house. Then from there he got up the mound crowning the cape. From there the bear supervised us while we were bringing our stuff into the house, taking a tank with oil dropped by his relatives into a small cape lake out, count the broken windows and accurately, trying not to slip, passing the signs of the bear vital activity on the catwalk bridge. Exactly when we decided to make him leave the cape the sly one hid himself in the dense bushes behind the mount.
-How about shooting into the air? Will he run away?
-Shoot if you don't grudge the cartriges, - one of the inspectors who brought me here answered inertly.
I shot. A bear who was on the 13x15 meter territory covered with bushes didn't revealed himself at all.
I screamed. The effect was the same.
-These bears are not afraid of shots.
-How come?
-That is how it is.
The conversation was over.
The inspectors jumped into the boat before the darkness fall on the lake. The engine roars. They wish me good luck, wave at me and disappear. I'm along at the place where, according to the statistics, the bear concentration is highest in the world.
Near the houses and the observation point on the mount, in holes, under staircases and pavements there were his multiple comfortable bedstones.
I don't have anything against bears. But always being aware is one thing, while living, feeling the beast's breathe behind the back, is another.
The administration of the reserve plans to build an electrical fence around the dwellings on the cordon in the nearest future. But the existing situation needs to be changed until that.

In evening or at night the bear left the cape but was back soon. He was walking along one of the isthmus between two lakes confidently like a master coming back home. I approached him and hailed. The bear continued to walk. I shot into the air. He didn't even move his ear, only tilted his head a little bit. That's how bears show the firmess of their intentions. Only a flare that got right into the stones in front of his nose made him stop and shrink back for a bit. Not letting him collect himself, screaming and waving at him, I stepped in his direction. He shrinked back again and finally started to move away. He was doing it slowly and with great dignity. After the bear moved away by five meters, he stopped and looked at me. He seemed to memorize me. Next week I had to stop their attempts to sneak onto the cordon three times. The broken windows were replaced, bitten wires and water hoses were changed, the bear poo on the sidewalks was removed. I didn't want to start it over. Mostly these were young 3-5-year-old animals, but I happened to "show the door" to the grown-ups. This week I spent a half of ten flares that I had. Running ahead, I can swear that next month I didn't spend even one of them. For all that, the bears always were near me. But I recaptured the cordon territory where bears already felt at home.
That first week the cordon seemed to be a settlers' fort among the wilderness. That is how it was. But the only settler there was me. And a week later, when I was getting up, I already wasn't surprised by a she-bear with cubs on a helicopter platform fifteen meters away from the house, not a bear under a window who appeared exactly by the moment when I was adding stewed meat to the fried potatoes.
I was getting out onto the porch, shaming them, and they were leaving the cordon slowly, without any pressure. But during the first week of my live on the cordon of the Travyanoi cape a couple unpleasant stories that tickled my nerves happened anyway.
Step by step the cordon stopped being a fort for me. Again, I showed to the bears the familiar route around the cape. For me, the Travyanoi cape became a usual place of living among the fairy-tale reality, near volcanoes, on the shore of the most beautiful lake where one of the biggest predators on the earth-the bear-is only a part of the landscape. A month later, in evening, I counted twenty five bears within the field of vision right from the cordon. I know that it's hard to believe until you get there but that is the way it is.
Метки:
 
 
 
maxozharmaxozhar on Сентябрь, 1, 2010 07:18 (UTC)
Впечатляет. Валер, ты устроился поработать маненько?
Валерий Люшковstrelec_new on Сентябрь, 1, 2010 07:27 (UTC)
Как то так... Хотя есть и вопросы на которые пока нет ответа.
black_seaaablack_seaaa on Сентябрь, 1, 2010 07:45 (UTC)
Вот это экзотика! Медведи!
А где этот кардон?
Валерий Люшковstrelec_new on Сентябрь, 1, 2010 07:50 (UTC)
Ответ в посте "Медведи Курильского озера" )
rashpeelrashpeel on Сентябрь, 23, 2010 10:13 (UTC)
Пожалуй, иностранцы, считающие Россию страной где шагу нельзя ступить чтобы не встретить медведя, имеют более правильное представление о стране нежели москвичи ;)

А ты в бумажные журналы разве не пишешь? У тебя очень неплохо получается.