?

Log in

No account? Create an account
 
 
28 Март 2012 @ 11:08
Другая Камчатка. (6)  

Воямполка – небольшое село, в два десятка домов. В селе две очевидных достопримечательности: современная блочная канадская школа, посещение которой для местных детей и подростков почти единственное развлечение, и водовоз "Афанасий - «рубль дай», развозящий воду из реки в бочке, закрепленной в санях запряженных лошадью. Подобное до сих пор видел лишь в фильме «Волга-Волга

Рядом с селом одноимённая с ним река, с одного берега которой сопки, а с другого тундра.

Шестнадцатью километрами ниже она впадает в Охотское море. На корякском побережье устье реки Воямполки славится своей корюховой рыбалкой. В устье приезжают ловить корюшку и с Тигиля, и с Паланы. Ну, а река близ села любимое место рыбалки не моторизованных жителей Воямполки.

Не смотря на то, что село стоит прямо на берегу, рыбачить ходят относительно далеко. Обычно, километров на пять вверх или вниз по реке. На вопрос, почему не ловят напротив села, отвечают, что здесь рыбу распугивают переезжающие по ледовой переправе машины. В среднем, одна за неделю…. В реке много ключей, подмывающих лед, и потому на рыбалку ходят или тундрой, или на лыжах по льду. Вниз по реке одно из уловистых мест находится напротив сопки Балалайка. Если смотреть на нее из тундры, она и впрямь похожа на перевернутую, положенную наискосок балалайку. Снасти у местных рыболовов немудреные. Леска на деревянном мотовильце, колеблющаяся, обычно самодельная блесна. Опускают блесну в лунку, да подергивают, стравливая леску потихоньку по течению, пока не попадет под нос гольцу или кунже. Самое уловистое время с ледостава до нового года, и весной, пока не затопит и не снесет лед. В начале апреля здесь о весне напоминает лишь пригревающее днем солнце. А так, снежные просторы, морозы до минус тридцати и пронизывающий насквозь ветер. На следующий день солнце светит на славу. Пока добираемся натоптанной в тундре тропинкой до места рыбалки, лайка Петра Лонгинова страгивает неподалеку от тропы зайца. Смешно проваливаясь на прыжках в снег, тот улепетывает в кустарник. Там и тут следы белых куропаток. На реке холодный северный ветер, заставляет время от времени подставлять уже вполне весеннему солнцу то один, то другой бок. Точно так же, как продрогнув, греемся мы у костра. Рыболовов на реке не много, четыре мужчины и две женщины. Те, кто пришел пораньше, успели выловить по паре полукилограммовых гольцов. В кустарнике на берегу потрескивает костерок, на котором у женщин в небольшом бидончике закипает вода под чай. Тут же на мешковине импровизированного стола, ломтями соленая нерка (по-местному красница), сало, да домашний хлеб. Оставив на время рыбалку, подтягиваются к чаю и другие рыболовы. Анна Семеновна и Виктория Владимировна сетуют, что пока в устье не поставили рыбозавод, рыбалка на реке была значительно лучше, и гольцы ловились до полуметра длиной. А я, прихлебывая из кружки крепкий чай, думаю, что это еще не беда. Вот если здесь нашли нефть, тогда реке, скорее всего конец. Законсервированная буровая вышка геологоразведки уже несколько лет стоит в нескольких километрах вниз по реке. Пока греюсь у костра, муж Анны Семеновны – Федя, найдя стоянку гольца почти посредине реки, вылавливает подряд трех штук. Из-за поворота реки, на лыжах, подходит Петр, - небольшой как подросток, в армейском бушлате. Говорит, что пробовал ловить, спускаясь по реке от деревни. Пойманные Федей гольцы вызывают некоторое оживление. Все берутся за снасти. Обычно ловят на течении, под берегом. Но сегодня там не клюёт. Холодно. Лунки сверлят чуть наискосок, чтобы отпускаемая леска с блесной не прорезала лед. Подергивают вроде все одинаково, а присмотришься внимательнее, все равно по-разному. Время от времени на лед вынимаются то гольцы, то кунжа, от трехсот грамм до килограмма. Часто, клюнувшая на блесну рыба, сходит, пока выбираешь, десять-двадцать метров отпушенной под лед лески. Несмотря на кажущуюся простоту ловли, мне поймать свою рыбу удается не сразу. Наконец, после двух сходов вытащил на солнышко красавца гольца и я.

Потом приловчился. Незаметно время подошло к пяти вечера. И так-то на пронизывающем ветру было не жарко, а тут и вовсе стало пробирать насквозь. Как-то разом все собрались и потянулись по тундре вдоль реки, к сбиваемым ветром печным дымам виднеющейся в отдалении деревни. Следующим утром, насыпав в карман конфет и захватив сумку с фото и рыболовными принадлежностями, отправляюсь в устье Воямполки. Иду пешком по проходящему в километре от деревни зимнику. До переправы через реку больше десяти километров, ну и там, по снегоходному следу еще шесть. На попутный транспорт надежды мало. Через два с лишним часа пути, спугивая слетающих с «истеричным» криком куропачей, выхожу к пересекающей зимник небольшой речке. За кустами на противоположной стороне нарты с снегоходом и человек.

Подхожу, здороваюсь. Выясняется что это коряк-оленевод, ждущий своих коллег, чтобы отвезти их в стадо. Вскоре подъезжает и машина. Оленеводы грузятся в нарты и уезжают. За разговором с Анатолием, совладельцем одного из двух, наверное последних в Корякии стад оленей, выясняется, что в устье сейчас ловят корюшку его друзья и семья. Сам он тоже собирается туда. Разумеется, не отказываюсь от предложения меня подвезти. Анатолий рассказывает, как в позапрошлом году ему удалось догнать на снегоходе и отстрелять шесть напавших на стадо оленей волков. Такая удача бывает не часто. По его словам, сейчас за стадом тоже ходит тройка матерых. Такая информация немного напрягает, ведь назад в деревню, возвращаться мне придется уже по темноте. Знакомый оленевод из Караги, села на Тихоокеанском побережье Камчатки, рассказывал, что обычно волки сопровождающие стадо скрытно с подветренной стороны, нападают на оленей в промежутке с часу ночи и до пяти утра.

На машине едем по зимнику до впадающей в Воямполку с правой стороны реки. Там пересаживаемся в нарты. Что бы ездить тут на снегоходе по льду рек, мало видеть и объезжать промоины, надо еще и чувствовать реку, угадывая те места, где подмываемый течением да ключами лёд может не выдержать вес снегохода. Через двадцать минут пути, распугивая пасущихся в прибрежном кустарнике стайки белых куропаток, выезжаем в устье. Через пару километров пути, замечаю под правым высоким берегом компанию рыболовов, к которым мы и направляемся. Среди них и молодые женщины и дети.

Самый младший, утомившись от дороги и рыбалки, спит укрытый теплыми куртками на сиденье снегохода. Рыбалка в самом разгаре. Поблескивают матово на пробивающемся сквозь облачную муть солнце увесистые корюха. Это зубатка. Такая же, какую я езжу ловить весной в устье реки, впадающей в горло Белого моря. Вот только снасти здесь другие. Не привычная мне блёсенка-гвоздик, а корейская ярусная обманка. С маленькими крючками с красной подмоткой, с бело-зелеными пластиковыми головками. Пробую ловить на свою блесенку. Клюет, но не так активно как на обманку. Глубина подо льдом сейчас около двух с половиной метров, толщина льда больше метра. Глубина меняется в зависимости от прилива или отлива. Трудно поверить, но даже такая любительская рыбалка, здесь вне закона. Это потому что здесь нет квот на вылов корюшки. Так мне объяснил мне в Палане начальник отдела рыбоохраны, когда я заходил познакомиться. К счастью, на такие мелочи здесь закрывают глаза. Неделя-другая, и вскроются реки, по которым сначала скатится в море голец, а затем, как только вынесет лед, начнет подниматься вверх красная рыба. Тогда и начнется рыбалка, которую считают здесь настоящей, кормящая всех, и людей и медведей. Растут у лунок горки корюхов, полнятся пакеты. Самая уловистая лунка у девушки Натальи, вынимающей серебристые бруски один за другим.

Другие бы и рады устроиться рядом, но человек с ледобуром уехал на своем снегоходе куда-то в другое место. На перекус Павел предлагает мне большой кусок отварной оленины и горячий чай из термоса.

Очень кстати.

В километре напротив, на островке, небольшой балок где живет коряк Паша, дальше, почти совсем в море, метеостанция и еще несколько построек.

Можно было бы задержаться здесь, но утром у меня возможна попутка в Тигиль. В ту сторону пойдет вездеход, везущий местных депутатов и глав администраций на сессию райсовета.

Ветер усиливается, дети начинают подмерзать. Сборы недолги, и снегоходы несут подскакивающие на разломы нарты обратно к зимнику. Поблагодарив своих новых знакомых за рыбалку, я отправляюсь пешком в сторону села, а они уезжают в Палану. Солнце клонится к закату и дойти до села засветло точно не удастся. Успеть бы до темноты преодолеть наледь на реке. По низине вдоль реки заросли ольхи и березы. Перед рекой, на берегу, небольшой балок с печкой и нарами. Когда ледовая переправа станет опасной в нем, вроде как, должны дежурить спасатели. Границы переправы размечены вешками. Лед еще достаточно толстый, что бы выдержать большую груженую машину, но выступившая поверх него вода пропитала слой снега, превратив его в снежно-водяную кашу.

Благо, какой-то добрый человек оставил у переправы нечто вроде легкого ломика. Пробуя им лед впереди себя, перехожу реку, чуть ниже переправы, там где снег еще не намок.Когда зажигаются звезды, выхожу в тундру.

Отсюда до Воямполки менее десяти километров. Успеваю пройти лишь треть пути, когда вижу вдали огоньки фар. Нагнавший меня водитель «Урала», удивляется взявшемуся «ниоткуда» в тундре человеку. На мою удачу он едет в Воямполку. В деревню прибываем в десять вечера, и я еще успеваю попариться и помыться в баньке у Виктора Косыгина.

Виктор хороший охотник и, судя по всему, хороший человек, вот только общая в российской глубинке беда не обошла и его. За чаем расспрашиваю его о местной природе. Говорит, что за лосями ездить стало далеко, километров за тридцать, сорок. А что касается медведей, то летом, когда по реке поднимается красная рыба, медведи, не обращая внимания на собак, часто ходят прямо по селу. Застрелишь - штраф, а что-либо вроде ракетницы или фальшфеера, чем можно просто отпугнуть зверя, есть далеко не у всех. Так и живут.

Утром захожу в местный магазинчик, «живущий» в одной из комнат на почте. Продавцом в нем, уже знакомая мне директор школы. Выхожу с тягостным чувством. В магазине две низеньких, темных и сморщенных старушки-корячки, брали под запись в засаленном толстом журнале, по пачке завариваемой кипятком лапши, на Камчатке её называют «кукси», по несколько пачек сигарет, да по паре бутылок водки. Пасха, - светлый праздник…

 
 
 
polar_bear_lkpolar_bear_lk on Март, 28, 2012 07:20 (UTC)
Уже который день перечитываю Ваш "Камчатский эпос".
Хотя после заметки, в которой было сказано "о пропаже" фотографий, прочитал всё скопом и без проблем :-)
Главное - убедился, что отказ от поездки на "Беренгию" был правильным. У них там своя "местная кухня"...
Валерий Люшковstrelec_new on Март, 28, 2012 07:29 (UTC)
Были проблемы с компом, поменял, исчезли..) Но, не жалею, что подредактировал и поднял тему. Раньше, хотя всё написанное правда, было излишне эмоционально..
Сейчас, возможно, и на "Берингии", что то поменялось. Зазвездившийся "командор" в её организации, вроде как больше не участвует.
polar_bear_lkpolar_bear_lk on Март, 28, 2012 08:00 (UTC)
А, так это не нынешняя? Я особо за "автоматическими" датами не слежу. Только, если в самом тексте указано. :)
Эмоциональные записи всегда более честные, даже если "для кого-то обидные"...
А то почитаешь кого-нибудь... и кажется, что светское общество в лучшем виде.
Мерси... пардон... а реальности -посыл в известном направлении.
Лучше быть готовым. Как пионер... :)
mnp70: комарикmnp70 on Март, 28, 2012 08:05 (UTC)
Читал взахлёб!Ваши пешие,со случайным попутным транспортом,переходы наиболее
интересны.От смеха(машины разгоняют рыбу)до слёз(магазин).Со стороны смотреть,
вроде ладно всё:снегоходы хорошие,одежда,рыба косяком идёт...Вы из глубины и другую сторону показываете.Это вызывает уважение к людям,с которыми Вас сводит
дорога.
mnp70: комарикmnp70 on Март, 28, 2012 08:25 (UTC)
Драгоценная шкатулка у Вас под снасти!А слава портит не только самого человека,но и результаты его труда.Любопытно Бог распоряжается:я получаю по шапке немедленно, едва что-то недоброе совершу!..Успехов Вам!А мы читать будем с благодарностью!
Валерий Люшковstrelec_new on Март, 28, 2012 08:34 (UTC)
Спасибо..) Шкатулка и снасти на фото местные.
vampiryonishvampiryonish on Март, 28, 2012 12:25 (UTC)
когда ж вы везде успеваете?))) красота конечно
Валерий Люшковstrelec_new on Март, 28, 2012 20:16 (UTC)
В разные годы успеваю..)
chuk_readerchuk_reader on Март, 28, 2012 18:34 (UTC)
А кунжа - это кумжа, или какая-то совсем другая рыба?

Если верить рассказу, вы снимали рыбаков в тридцатиградусный мороз с ветром. Они там вот так с голыми руками и рыбачат? Сам рыбак и турист, представляю, что это такое - в мороз без рукавиц. Неужели им нормально?
Валерий Люшковstrelec_new on Март, 28, 2012 20:34 (UTC)
Рассказу верить обязательно..)
Там не написано, что " морозы до минус тридцати" днём. Днём пригревает до -15.
Если не ошибаюсь, кунжа местная разновидность гольца.