?

Log in

No account? Create an account
 
 
09 Февраль 2010 @ 18:04
ВИКТОР.  

















Кухня в доме у Виктора Николаевича, моего дяди, к которому я почти каждое лето приезжал на каникулы, была каким-то подобием кают-компании. К нему постоянно кто-то заходил посидеть, поговорить. Особенно перед началом очередного охотничьего сезона. То ли посоветоваться, куда лучше пойти на охоту, то ли просто перенять горсть пороха или дроби десяток капсюлей. Для всех у него находилось время. Со всеми находился общий язык. Будь то старый охотник или пятнадцатилетние мальчишки, обзаведшиеся первыми в жизни ружьями. Наверное, и поэтому для всех них он был просто Виктором, а не Виктором Николаевичем. Сколько охотничьих историй довелось мне услышать на этой кухне, с какими людьми познакомиться. В романтическом ореоле прорисовывались они мне, четырнадцатилетнему, зачитывавшемуся Фенимором Купером и Джеком Лондоном. Может быть на этой кухне, завешенной сизым табачным дымом, моя душа и обрела путеводную звезду, которая ведет меня по жизни с ружьем и рюкзаком за плечами.
 Несмотря на отсутствие у Виктора с детства обеих ног, едва ли у кого повернулся язык назвать его инвалидом. Я не помню его, сидящим без дела. На своих протезах он успевал столько, что даже сейчас, по прошествии лет, мне трудно представить, как ему это удавалось. Он вместе с семьей заготавливал сено, рубил дрова, занимался скотиной, огородом, ходил за ягодами и грибами, промышлял рыбалкой и охотой. Причем последние были немалым подспорьем корове и огороду в прокорме семьи. Он работал, ремонтируя людям обувь, самостоятельно зарабатывая свой кусок хлеба, и вместе со своей женой Валентиной Ивановной растил...пятерых детей. И они вырастили их. Видимо поэтому, глядя на "сирых и убогих", попрошайничающих в метро и электричках, мне всегда вспоминается Виктор, не опустившийся до подобного за сладкий кусок, несмотря на неоднократные предложения.
 Но главным для него в жизни, наверное, все же была охота. Страсть, которая помогала ему не чувствовать себя ущербным. Хотя я и не знаю, чувствовал ли он себя таковым. Сколько раз мне приходилось догонять его, казалось бы, не спеша ковыляющего по уральской тайге. Или, накрутив по озерам и болотам не один десяток километров, признавать в очередной раз, что его связка уток значительно весомее пары моих заморенных чирков. Он умел выбрать место так, что дичь сама шла на него. Будь то утиная охота или гоньба зайцев с гончими. Благодаря ему, своевременно и не только мной было усвоено правило, не брать от природы больше чем нужно. Не жадничать в добыче. И тем более не губить того, что не сможешь употребить с пользой, не переводить дичь ради удовлетворения тщеславия.Сколько сейчас горе-"охотников", готовых стрелять все и вся ради забавы, чтобы хоть что-нибудь убить… Инвалиды души или несчастные люди, которым некому было вовремя подсказать "правила поведения", не понимающие что творят?У которых вовремя не оказалось рядом человека, способного объяснить истинную сущность охоты. Не той, которая является работой, а отдушины души, помогающей нам выжить в современном мире.Дай бог всем начинающим охотникам такого друга, каким был для меня и других Виктор.

 
 
 
valcol42valcol42 on Сентябрь, 4, 2012 13:24 (UTC)
Спасибо Вам, что пишете о таких людях)))) Очень интересна судьба его детей-унаследовали ли они характер Виктора....